Обложка статьи

Чтобы не было мифов и диких идей

Собирать лайки на ютубе могут не только рэперы и комики, а научпоп не ограничивается биологией, физикой и химией. О популяризации лингвистики, вредных мифах, феминитивах (куда без них) и литературной норме рассказывает Микитко сын Алексеев, лингвист и автор ютуб-канала, обладатель Гран-при премии «Просветитель.Digital».

NT: Считаете ли вы себя популяризатором науки и лингвистики?
Микитко: Я, конечно, занимаюсь популяризацией лингвистических знаний. Но первое, что я всегда говорю: у меня канал творческий, там может быть всё что угодно. Мне кажется, что популяризатор — это некий ярлык, определенный образ, и он зачастую связан с каким-то особым мировоззрением. Второе, это большая ответственность. Условно говоря, от популяризатора ожидают, что он не будет делать отступления в какую-то сторону, высказывать личные, субъективные суждения, эстетические или политические. Мне бы не хотелось таким образом ограничивать себя. Да и в общем-то я не скажу, что снимаю видео для того, чтобы люди просто узнали какие-то факты. Мне кажется, чтобы узнавать факты, можно «Википедию» почитать или какую-нибудь специализированную литературу.

NT: По вашему опыту, какой жанр видео больше нравится зрителям?
Микитко: Ответ простой — аудитории близко то, что уже есть. То есть видео средней длины, от 20 до 40 минут, где в доступной форме, но достаточно подробно раскрывается тема. Хорошо, если есть небольшие художественного или юмористического рода перебивки, какая-то динамика. Я пробовал разные форматы. Пробовал коротенький, например о том, зачем на конце слов раньше писали ъ. Вот он зашел — набрал тогда 300 с чем-то тысяч просмотров. Я не ожидал такого, думал, где-то 150 тысяч наберу. Но, на самом деле, я не считаю, что только такой формат заходит. Три самых популярных ролика у меня на канале: про Татьяну Гартман — 40 минут разборка другого блогера; потом про старомосковское произношение — а он идет 36 минут; и третий по популярности о кушать — почти 30 минут об одном слове.

NT: На вашем сайте «Чтение для вкуса, разума и чувствований» есть раздел с рекомендациями. Цитирую: «Лучше вообще не смотреть телевизор, а читать книги и статьи!» Нет ли здесь противоречия, ведь по сути у вас на канале почти телевизионный формат?
Микитко: Здесь нет никакого противоречия. Вообще этот текст нужно уже убрать, он неактуален. Я его написал чуть ли не в 2015 году. Почему не смотреть ТВ? Дело не в том, что нельзя включать телевизор, а в том, что в то время даже среди относительно молодой аудитории еще были популярны псевдонаучные передачи с ТВ и теории заговора, которые транслировались «историками» из телевизора.

Сейчас ситуация изменилась. Конечно, до сих пор трудновато получить целостное представление о языкознании, если даже будешь смотреть все популярные лингвистические каналы на русском ютубе. Но того, что есть сейчас, уже однозначно достаточно, чтобы понимать простейшие вещи — как примерно развивается язык, как функционирует, — чтобы не было мифов и таких диких идей, будто русский язык самый великий, все языки произошли от русского…

Что может быть лучше, чем интересная и прибыльная работа, которая еще и позволяет постоянно заниматься саморазвитием?

NT: Какие распространенные мифы вам кажутся сейчас самыми вредными?
Микитко: Если раньше была мифология откровенно антинаучного характера, то сейчас больше политического. Там, где язык с политикой смешиваются, до сих пор много людей с кашей в голове. Я чаще сталкиваюсь с мифами, которые связаны с нашими соседями, украинским и белорусским языками. Иногда в комментариях целые баталии разворачиваются. С украинской стороны пишут, что русский язык — это вообще не славянский, а какой-нибудь тюркский, финский. С нашей стороны утверждают, будто украинский язык создан в австрийском генштабе в XIX веке или что он просто искусственный. То же самое касается и белорусского языка, но тут накал страстей поменьше. Если и выступают, то радикальные белорусские националисты, которые литвинами себя называют. Например, они любят говорить, будто у них аканье произошло от балтов, а у нас от финно-угров. Нюанс в том, что оно у нас совершенно одинаковое по типу языкового процесса, притом у балтов и финно-угров аканья вообще нет.

Еще распространены мифы, которые связаны с русским языком в советскую эпоху. Что произошло с русским алфавитом после реформы 1917 года? Кто и зачем ее провел? Можно ли сказать, что язык урезали или испортили? Что случилось с языком в перестройку?.. У очень многих людей нет никакой ясности. Они повторяют расхожие представления о том, что большевики «урезали реформой русский язык» или что до 1980-х у нас был чудесный русский язык, а в перестройку он резко испортился, а в 90-е стал какой-то один блатной жаргон, сейчас англицизмы задают тон... Но это не так все, конечно же. Еще новая тема, одна из последних, — это феминитивы.

Микитко сын Алексеев в ролике «Как Пушкин изменил русский язык НА САМОМ ДЕЛЕ»

NT: Не хотела я специально спрашивать о феминитивах, кажется что и так уже много сказано...
Микитко: Можно посмотреть в одной из моих лекций фрагмент о феминитивах. Я, кстати, замечаю, что даже те СМИ, которые пытаются эту политику вести, например «Медуза», очень непоследовательны. В одном предложении феминитив есть, а в другом — нет. Плюс к некоторым профессиям сложно подобрать. Он — историк, а она — историчка, что ли? Но ведь это почти как училка в школе, совсем не те коннотации. Здесь никакой строгий принцип работать не может. В итоге единственный принцип, который все применяют, — это субъективный. И всё гадают: а не подумают ли свои что-то не то, а не обидится ли кто-то там. Придумали редакторку и вроде привыкли уже, а все остальное, например историкесса, выглядит уже как бред и издевательство какое-то.

NT: Складывается ощущение, что сейчас больше всего популяризируют космос, биологию, медицину, что-то естественно-научное и техническое. А вот лингвистика, филология обделены вниманием. Почему так происходит?
Микитко: Физика, химия, биология и так далее — это очень наглядные вещи, их легче было популяризировать. Во-вторых, точные науки сейчас более востребованны обществом. Есть представление о том, что это престижно, такое образование пригодится, в отличие от филологии, с которой не всегда понятно, что делать дальше. При этом мне кажется, что гуманитарныенауки в плане научно-популярного контента сейчас догоняют точные. Про точные уже в общем всё давно сказали. Например, пик популяризации биологии пришелся на 2011–2015 годы. Я тогда тоже это смотрел: проект «Антропогенез», Александр Марков, Станислав Дробышевский, Михаил Гельфанд, братья Соколовы. Они все тогда выстрелили, а сейчас уже немного другая повестка актуальна. Но классика популяризации — биология и физика. Еще с XIX века так, потому что они легче всего позволяют сменить мировоззренческую парадигму. Как правило, научпоп-биология дискредитирует религию, показывает, что религиозная картина мира полна предрассудков и фантазий. Хотя и лингвистика об этом говорит. Например, о том, что разные языки появились не во время строительства Вавилонской башни. Однако в целом лингвистика обладает меньшей способностью дискредитировать религиозный нарратив, чем точные науки.

NT: Какие области лингвистики сейчас обделены вниманием блогеров и популяризаторов? Где есть свободные ниши?
Микитко: По-моему, незаслуженно обделена вниманием компьютерная лингвистика и технологии, которые связаны с языком. Единственный известный человек, который популяризует компьютерную лингвистику у нас в России, — это Александр Пиперски из Высшей школы экономики. Мало освещены темы, которые касаются других языков. Например, языки России. Про финно-угорские языки на русском особо ничего нет интересного, про тюркские тоже мало.

Еще очень интересная тема — политический дискурс и, возможно, судебная лингвистика. Это пытались немного раскрутить в прошлом году, лингвисты делали разбор речей Егора Жукова, пытались объяснить, как работает судебная лингвистика. Точнее, как она должна работать. Бывают отдельные статьи, но нет, допустим, канала, посвященного этой тематике. И вообще лингвистика настолько обширна, что простор открыт еще лет на 10–20 вперед. Даже на англоязычном ютубе есть много дыр. Вот, например, славянские языки, потенциально аудитория на 200–300 миллионов человек. Казалось бы, почему не начать, но никто не делает!

Что меня раздражает? Первое, когда не склоняют мое имя. Микитко склоняется по типу слов 1-го склонения...

NT: Может быть, никто не делает, потому что это не модно?
Микитко: Согласен, что это не модно. Но люди-то дальновидными должны быть. Модно — это одно, а востребованно среди узкой аудитории — это другое. Даже если из корыстных соображений исходить. Канал, примерно как у меня, может приносить от 50 до 300 тысяч рублей в месяц, это зависит от количества рекламы. То есть человек, который живет в регионе, где с зарплатами все не очень хорошо, может раскрутиться, и это будет удачный хотя бы с коммерческой точки зрения проект. Но никто почему-то этого не делает. Хотя что может быть лучше, чем интересная и прибыльная работа, которая еще и позволяет постоянно заниматься саморазвитием?

NT: Как вы думаете, почему тогда?
Микитко: Чтобы делать качественный контент, допустим, по языкознанию, нужно сочетать как минимум три вещи. Первое, нужно разбираться в теме: либо иметь образование, либо быть любителем с многолетним стажем. Второй момент: нужно уметь снимать, а если не умеешь снимать, надо, чтобы кто-то это за тебя делал. И третье, важно обладать определенной харизмой или просто умением говорить и умением объяснять. Я, например, откровенно признаю, что в популярности моего канала определенную роль играет моя подача, моя внешность и мое поведение за рамками ютуба: я очень активно общаюсь со всеми, с кем возможно, хожу на уйму разных мероприятий, даже в какие-то истории скандальные попадаю. Но это неосознанный пиар, просто у меня такой характер.

NT: А какой у вас пиар осознанный?
Микитко: Всегда, когда идешь на какой-то канал, делаешь коллаб или стрим, то ты понимаешь, что это будет реклама. Также я никогда не покупал рекламу. Но есть большой список ресурсов, куда я могу закинуть новое видео, чтобы его бесплатно прорекламировали.

Прескриптивный (предписательный) подход в лингвистике предполагает фиксацию литературной нормы, он основан на авторитетных источниках: словарях, справочниках. Прескриптивисты консервативны и требуют от носителей языка строгого соблюдения правил.

Дескриптивный (описательный) подход фиксирует явления, наблюдаемые в реальной речи. Он нередко выражается в отсутствии жестко установленных правил в некоторых аспектах языка (например, в пунктуации), терпимом отношении к диалектам, фиксации большого количества различных вариантов употребления в словарях и т. д.

NT: Ролик про Татьяну Гартман — это больше пиар-ход или вам просто захотелось именно про нее и про прескриптивизм сделать видео?
Микитко: Видео про Гартман — самая большая загадка для меня. Я совсем не ожидал. А здесь внезапный взлет. Все его начинают рекламировать, обсуждают, оно попадает в рекомендации и начинает там крутиться. При этом ролик длинный, 40 минут, темы там непростые обсуждаются, слушать надо вдумчиво, личность не самая узнаваемая. Хотя Татьяну Гартман недавно немножко раскрутили: Юрий Дудь прорекламировал ее, Стас Васильев прорекламировал. Но все равно не топовый персонаж. Думаю, что это срезонировало по двум причинам. Первая проста — формат. Людям на эмоциональном уровне интересно смотреть, как один на другого наезжает, устраивает разнос и какой-то спор идет, да еще и интеллектуальный. А второе — тема прескриптивизма: людям в голову вдолблены совершенно искаженные представления о русском языке. Сначала их вдалбливали в школе, а потом это подпитывалось извне всякими пятиминутками грамотности по телевизору или радио. Не знаю, сейчас такие передачи есть или нет, но в Советском Союзе их было полно. Можно сказать, в обществе есть такая травма. А я ее вскрываю, и в моих видео рассказчик на стороне аудитории, он опрокидывает расхожие представления, но это не лженаука. Ну и еще удалось ввести эту тему в общий дискурс, то есть, например, люди уже пишут тексты под впечатлением от моего ролика. При этом не нужны какие-то специализированные знания, толково прокомментировать этот ролик может любой человек, в отличие от ролика, например, про древнерусские падежи. Получается тема не столько лингвистическая, сколько социокультурная.

19 июня 2020 года вышло видео, в котором Микитко критикует блог Татьяны Гартман, учительницы из Нижнего Новгорода. Незадолго до этого Гартман записала разбор ошибок, которые допускает в речи Юрий Дудь, за что тот поблагодарил ее в своем инстаграм-аккаунте. На момент публикации интервью ролик Микитки о Гартман набрал более 800 тысяч просмотров.

NT: Есть ли слова или выражения, которые вас раздражают? Или с приходом к антипрескриптивистским взглядам удалось все личное отбросить?
Микитко: Я, кстати, от этого почти никогда не отказываюсь. У меня тоже есть эстетические воззрения на язык, но просто я их не подаю как линг-вистическую истину. Что меня раздражает? Первое, когда не склоняют мое имя. Микитко склоняется по типу слов 1-го склонения: как и Никита, только в именительном падеже на конце пишется о, а не а. Я даже отдельное видео записал об этом. И вслед за этим мне не нравится, когда не склоняют то, что в языке склонять можно, а согласно литературной норме даже нужно. Это, например, географические названия славянские: Купчино, Саларьево и так далее. И меня просто безумно бесит, когда апологеты несклоняемости начинают кривляния: «У-у-у, вы искажаете язык, никто никогда так не говорил...» и прочее. Не нравится еще, когда какие-то вещи из языка рекламы начинают переходить в язык повседневный. Сейчас самая известная тема — несклоняемость брендов. Под влиянием английского языка и каких-то очень своеобычных представлений маркетологов о психологическом восприятии бренда характерная черта в прошлом рекламного языка теперь уже проникает и в разговорную речь. Такие вещи напрягают, поэтому в своей речи я последовательно их склоняю, но других за неделание этого не порицаю.

Ну и, конечно же, режет слух, когда делают ошибки в терминах те, кто претендуют на авторитетное владение знанием. Например, студенты соответствующих специальностей или научпоп-блогеры. Часто ударения ставят не тудаили употребляют слово не в том значении. Приведу пример. В древнегреческой и старославянской грамматиках есть название формы прошедшего времени ао́рист. Часто читают аори́ст (я и сам тоже так в детстве читал). В таком случае можно поправить, потому что в кругу знающих людей даже не каждый сразу поймет, о чем идет речь, если сказать аори́ст.

NT: Насколько человеку нужно стремиться следовать литературной норме?
Микитко: Согласно теории нормы, когда человек соблюдает эту норму, он таким образом показывает, что входит в число образованных людей. Однако есть норма, а есть узус — это разные вещи. Норма просто зафиксирована академиком в словаре, а узус — это то, как реально говорит та или иная группа людей. Условно, подавляющее большинство людей, даже самых образованных, не будут делать ударение, допустим, зна́мение, а скажут знаме́ние. Они спокойно скажут до скольки́, а не до ско́льких. Этот момент уже ушел из узуса. Необязательно так говорить, чтобы много кто усомнился в твоей образованности. Есть и обратное: то самое склонение названий на о: в Купчине, в Колпине, в Протвине. Это соответствует норме, но большинство даже образованных людей сейчас возмутится этому «коверканью языка». Если человек целенаправленно изучил пра- вила литературной нормы, конечно он начнет постоянно замечать, что вообще-то большинство людей ей не следует на сто процентов. Но это его проблемы. Наверно, у бегунов профессиональных есть техники бега, есть нюансы, как руками двигать, как дышать. Но это совершенно не значит, что когда ты видишь, как человек просто на улице бегает для себя, то нужно ему говорить: «Ты здесь неправильно ступаешь, а вот так лучше...» То же самое касается одежды — никто не будет тебе говорить: «Иди переоденься, ты часы не так носишь». Очевидно, что, если ты модельер, портной, стилист, костюмер, тогда ты будешь обращать внимание на всякие мелочи, но это твой такой крест — ты вынужден видеть вокруг кучу людей, которые одеты (с твоей точки зрения) очень плохо, хотя они сами так не считают. У людей, которые подробно изучают литературную норму с прескриптивистских позиций, та же самая проблема. Но нужно просто подумать головой и понять, что только ты один такой крутой, а другим людям это не сдалось.

Ответы по-быстрому

Представьте, что о вашей жизни пишут книгу, какой это будет жанр и какой автор это мог бы сделать? 
Авантюрный любовный роман. Мне очень нравится французская литература XVIII века, поэтому пусть будет Шодерло де Лакло, автор романа «Опасные связи».

Даль или Ушаков?
Конечно, Даль. Ушаков — прескриптивист, а Даль — чистый романтик.

Диктант или сочинение?
Сочинение.

Борода или усы?
Усы. Без усов я не хожу, а бороду могу сбривать.

Ютуб или МГУ?
Пока ютуб. А МГУ, может быть, в будущем.

Три ресурса о лингвистике для широкой аудитории?
Из каналов, если про языки, то посоветую «Энциклоп»; а если с упором на лингвистику, то на первое место я поставлю Skjold Skefsson — канал об истории английского языка и о лингвистике в целом; еще канал Павла Гума и еще один Георгия Милина. Это все мои приятели. Еще порекомендую подкасты «Арзамаса», они качественные, хотя их мало.

Фотографии предоставлены собеседником

Материал опубликован в журнале NewTone

28 декабря 2020

Еще почитать по теме