Укрощение полосатого
В разгар новогодних каникул 5 января мы заглянули за кулисы цирка к грозным бенгальским тиграм. О профессии укротительницы, страхах и любимых котах нам поведала заслуженная артистка России дрессировщица Карина Багдасарова.
— Вы такая женственная и яркая, чем же вас привлекли тигры?
— Я родилась в семье укротителей диких зверей и первая продолжила династию после отца. Сначала я работала вдвоем с папой. Когда выходила в манеж, мне было 18 лет, а в клетке — 18 тигров. Сейчас мы даже не понимаем, как они могли помещаться. Когда мой младший брат Артур подрос, стали работать с ним. У нас случился такой семейный тандем.
— Никогда не думали, если бы не цирк, то что?
— С самого детства я очень любила танцевать и начала это делать сразу же, как только научилась ходить. Окончила отделение народных танцев хореографического училища, хотела попасть в знаменитый ансамбль Игоря Моисеева.
Но судьба сложилась иначе. Даже по всем гороскопам и натальным картам я должна взаимодействовать с животными, с природой — так распорядились звезды. Я же девочка, тоже балуюсь всякими такими штуками. Мой тотем — это погонщик слонов. То есть человек, управляющий природой.
Сейчас уже 35 лет я практически живу с тиграми. Воспитываю, ставлю на твердые лапы, ухаживаю. Вся жизнь с ними.
— А к обычным кошкам как относитесь?
— Особо не люблю. Я не кошатница, я собачница. Но тигров я не ассоциирую с кошками, хотя мы с братом их называем «наши коты». А вот обычная маленькая кошка — это не мое животное. Естественно, я люблю в принципе любых животных, кроме всяких тараканов и мокриц.
Но тигры великолепны. Они роскошные! В помещении тепло, и на арене они лежат на слегка мокром после предыдущих выступлений барьере. Тут балет танцует в воде, поэтому ее до 32 градусов подогревают. Тиграм так тепло, у них настоящая весна. Забыли, что на улице зима, все распушились, в таком хорошем загуле сейчас.
— Чем отличаются тигры и тигрицы по характеру?
— Тигрицы, вот честно, дурынды просто. Девочки злее, быстрее, более дерзкие. А у мальчиков чем больше масса, тем они спокойнее. У нас была девочка Бетти, и, конечно, все мужики сходили с ума и ничего с собой не могли поделать, все разъярены. Самцы.
— Вы принесли в профессию дрессировщика женственность. Как звери реагируют на платье, украшения?
— Не столько сложно научить тигра какому-то трюку, сколько сложно приучать его ко внешним раздражителям. Костюмы, музыка, зрители, свет, громкие звуки, декорации, камеры — ко всему нужно привыкать. Я потихоньку начинаю работать со зверями, которые еще не приучены к моим бесконечно болтающимся юбкам. Сначала выхожу в спортивной одежде и вешаю небольшую тряпочку, постепенно к ней пропадает интерес. Дальше вторую тряпочку и так далее.
— Я заметила, что тигры очень игривые с вами. Они всегда такие или это для зрителей?
— Все по-разному. У них разные характеры, разное настроение. Утром они вообще спят и не хотят работать, а надо. Ничего не поделаешь. Животные встают, идут на работу так же, как и мы. Дневное представление более-менее проходит, потому что тигры уже проснулись, активны. Вечером их кормят, поэтому они еще более энергичные. Они едят так же, как я, один раз в день. Какая хозяйка, такие и тигры.
— Было очень интересно смотреть, как они капризничают, но вы были строги. Кстати, как вы наказываете за непослушание?
— Наказаний как таковых нет. Конечно, если идет на тебя атака, никакие сюськи-пуськи не срабатывают, нужно спасать свою жизнь. Но это крайние меры. Если между собой животные подрались, ничего уже не изменишь. Сами друг друга наказали.
А если тигр не пошел на трюк, что ты с ним сделаешь? Сегодня наш Байкал, например, никак не хотел идти. И хулиганил, домой раньше времени собирался. Приходится как с ребенком: отвлекать, перенастраивать на другую тему.
Много разных факторов может быть. Ассистент вступил не вовремя, свет ослепил, зрители зашумели. У нас Икар сегодня вытаращился на трибуну. Лежит, глаза вылупил. Обычно он на что-то блестящее или шуршащее сильно реагирует. Я смотрю в этот проход, а там полная темнота, ничего нет. Что он там увидел, кто знает…
— Мне кажется, животные как люди и с ними отношения ничуть не легче. А какие были еще интересные истории?
— Много всего. Тигры — забавные звери. Ахилл, который сегодня ходил по перекладине, только в детстве тренировал это. Потом вдруг решил, что не будет работать и делать трюки. Много лет на барьере лежал, лапки облизывал, а тут вдруг ни с того ни с сего в прошлом городе ему захотелось: взял и запрыгнул на тумбу в процессе работы. Артур ему мясо подкинул, показал, что делать, и Ахилл сам пошел в нужную сторону. Сам себе придумал трюк и разгрузил своих коллег.
— Бывает страшно в манеже?
— Всегда. Тигры — дикие звери. Они опасные. Они страшные. У них полный арсенал оружия: когти, зубы. Это недобрые звери. Мы привыкли очеловечивать животных и наделять их разными качествами. Но нет.
Для них еда — все, что двигается, летает, плавает. Поэтому говорить о том, что это дрессированные послушные зверята, опрометчиво. В клетку никто, кроме нас с Артуром, зайти не может. К нам тигры привыкли, потому что с самого их детства мы создали иллюзию, что сильнее. Это элемент дрессировки, ты объясняешь зверю, что тебя нельзя царапать: тебя нельзя есть, на тебя нельзя напрыгивать. Можно с другими тиграми, но с нами нет.
Если это разовьется, то будет опасно и для нас, и для окружающих зверей. Тигры каждый раз проверяют друг друга на вшивость. Чуть кто-то стал более матерый, ему сразу же надо это доказать. Вот у нас Урал десять лет жил, ни с кем никогда не дрался. Вдруг полгода назад решил, что он самый крутой, и стал кидаться на других. В прошлом городе Урал с пятилетним малышом Икаром подрался, набросился на него, выдрал кусок шерсти. Страшно!
Чтобы таких ситуаций не было, мы стараемся пресекать любые драки. Иногда зрителю непонятно, куда я сорвалась, но я же вижу, что тигр начал охотиться, и, пока не атакует, нужно быстренько пресечь. Байкал сегодня тоже уселся, вижу, что охотится за другим зверем. Я к нему подошла, отвлекла мясом, проконтролировала.
— Что нужно делать в момент паники, когда что-то идет не по плану?
— Самое главное — изолировать скандальных зверей. Как только тигры чувствуют, что твое внимание уходит от них, они, как дети в школе, сразу непонятно чем начинают заниматься. У нас Ахилл, который лапоньки облизывает, когда случается какой-то кипеж, сразу же срывается с места и бежит в центр событий. Ему обязательно надо вместе со всеми в самую гущу.
Чтобы отсечь скандальных, надо взять их под контроль и перекрыть путь. Это самое важное. Потом потихоньку начинать разруливать ситуацию в зависимости от того, что происходит. У меня уже профессиональное, приобретенное качество, не свойственное многим женщинам: в экстремальных ситуациях я не паникую.
— Что для вас самое сложное?
— Работа, конечно, вся очень тяжелая. Здесь нет ни одного момента, где можно расслабиться. Единственное — финальный комплимент, когда все тигры ушли и ты получаешь аплодисменты. Хотя сегодня я чуть не упала, поскользнулась.
Самое сложное, когда ты болеешь. Тигры чувствуют в тебе меньше энергии. Тут же считывают, понимают, что ты слабый. И уже идет сигнал о том, что тебе здесь не место. Для того чтобы этого не случилось, приходится как-то дотягивать до энергии здорового человека, чтобы с тиграми справиться и успешно поработать.
Если не считать работы в манеже, то самое тяжелое, это когда животные уходят. Их век недолгий, но в цирке они живут дольше, чем где-либо: у нас лучшее мясо, полное ветеринарное обслуживание, витамины. Пишут, что тигры живут до 25 лет, но за 20 им уже очень тяжело. У нас Гектор, ему 18 лет — дедушка. Раньше солистом делал невероятные трюки, но сейчас уже постарел. И ножки болят, и коленочки болят, и глаз один хуже видит, но все равно он звезда. Гектор выходит, ложится, рычит и на два трюка выползает, больше мы его не берем ни на что.
Возрастных животных мы не выпускаем на представление, только на репетицию, просто чтобы они погуляли. Хотя, как правило, Гектор выходит в наш большой вольер и ложится там спать. Все.
— А чего вы боитесь в обычной жизни?
— Практически ничего. Не люблю высоту, хотя в горах мне не страшно. Боюсь летать, хотя сейчас уже не так сильно. Научилась справляться: переключаю себя на что-то другое, например молитву. Я искренне верю, что есть небесные силы, которые попросишь — и они помогут.
Вообще, когда тебе страшно, нужно увидеть рядом человека, которому еще хуже, и начать ему помогать не бояться. Тогда тебя вообще не будет ничего пугать, потому что ты отвлечешься.
Чаще всего бывает, что страх не так пугает, как его ожидание. Как правило, когда ты вошел в это состояние, не понимаешь, чего так боялся. Поэтому не надо никогда бояться делать первый шаг.
Фото: Елена Бледных, Кирилл Горшелев, предоставлены собеседником
