«Люблю свист пролетающих мимо дедлайнов…»
Вдохновленные музой писатели часто затмевают собой тех, кто делает черновую работу. В массовом сознании профессия редактора низведена почти что до обслуживающего персонала, хотя в реальности редакторы выполняют самые разные функции: соавтора, спонсора, друга и даже врага. В честь юбилея журнала мы расскажем о курьезных историях, связанных с взаимоотношениями тех, кто пишет, и тех, кто это потом исправляет.
В том, что редакторы остаются в тени, нет ничего удивительного. Со стороны их работа представляется чисто технической, поэтому все многочисленные контакты с автором чаще всего не сохраняются и редко входят даже в полные собрания сочинений писателей. Из-за этого до нас дошло не так много достоверных историй, зато отсутствие информации породило множество мифов, которые в цифровую эпоху регулярно входят в статьи типа «Топ-10 интересных фактов про писателей».
В одной из баек рассказывается про максимально лаконичную переписку Виктора Гюго с его издателем. После публикации романа «Отверженные» в 1862 году писателю захотелось узнать, как идут дела с продажами его книги, поэтому он отправил телеграмму с одним символом: «?». Ответ ему тоже был краток, но вполне устроил писателя: «!» К сожалению, эта красивая история вряд ли произошла в действительности. Впервые о ней пишут только через 30 лет, а упоминания о подобных анекдотах про лаконичное общение встречаются еще в 1850-м, без какой-либо привязки к автору «Собора Парижской Богоматери».
Другая легенда тоже посвящена французскому писателю. Якобы Александр Дюма (отец) создал слугу Атоса Гримо в «Трех мушкетерах», так как роман оплачивался построчно и ему был выгоден персонаж, отвечающий односложно. Однако если обратиться к тексту романа, то можно заметить, что Гримо там почти не говорит (Атос запрещал ему это делать), а либо общается жестами, что явно требует больше одного слова для описания, либо в экстренных ситуациях все же прибегает к речи и не ограничивает себя простым «да», «нет». В итоге на словах лаконичный персонаж далеко не настолько краток, как может показаться тем, кто ищет коммерческие мотивы в действиях Дюма.
В остальном про труд издателей и корректоров великих писателей вспоминают редко. Исключение подтверждает правило, и единственным действительно известным редактором до сих пор остается Максвелл Перкинс. В его честь названа самая престижная награда издательского мира, а его талант находить авторов помог состояться главным американским писателям первой половины XX века: Эрнесту Хемингуэю, Фрэнсису Скотту Фицджеральду и Томасу Вулфу. Особенно трудно было с последним. Вулф изливал на бумагу свои мысли подчас без всякой структуры, поэтому Перкинсу приходилось беспощадно отсекать лишнее. В итоге из 1114-страничной рукописи «О, потерянный!» получились 544 страницы романа «Взгляни на дом свой, ангел». Однако, по признанию автора, эти изменения были удачными.
Зачастую же писатели отзывались о своем опыте работы с редакторами, лишь когда он был негативным. К примеру, нобелевский лауреат Иван Бунин жаловался в письме, что однажды исправил в рукописи рассказа «Игнат» слово «зеленоватый» на «зеленый» и на всякий случай написал об этом на полях. В итоге типография напечатала именно так: «не зеленоватый, а зеленый» палисадник. Это настолько вывело из себя автора-перфекциониста, что он «ночью просыпался раза три в ужасе».
Недолюбливал редакторов и Марк Твен. Он посвящал им язвительные карикатуры-скетчи, такие как «редактор с томагавком ищет книгу на завтрак» или «редактор, вычеркивающий все, что кажется хорошим». Еще ему принадлежит фраза «Я не издатель газеты и всегда стараюсь поступать хорошо и правильно, чтобы Бог меня им не сделал». Иронично, что в этот период он как раз был совладельцем газеты The Buffalo Courie, а формально — еще и ее редактором. Как можно заметить, к этим обязанностям он относился не очень строго. Издание ему скоро наскучило, и он продал свою долю в 1871 году, через полтора года после приобретения.
Иногда не только писатели обижались на издателей, но и наоборот. Эдгар Аллан По всю свою жизнь отличался трудным характером и страдал от проблем с алкоголем, но после смерти его редактор Руфус Гризвольд создал образ безумца и наркомана, который, с одной стороны, стал визитной карточкой писателя, а с другой — опорочил его в глазах следующих поколений. Перу Гризвольда принадлежит некролог: «Эдгар По мертв. Он умер позавчера в Балтиморе. Это известие поразит многих, но мало кого опечалит». Именно Гризвольд написал первую биографию писателя, где ссылался на цитаты из писем По, которые либо подделывал, либо вырывал из контекста. Причиной их конфликта еще при жизни писателя стали творческие разногласия. По критиковал качество сборников Гризвольда, но продолжал в них публиковаться и даже брал у своего редактора в долг.
Тем не менее некоторым писателям издательская карьера приносила удовольствие и деньги. Максим Горький до революции был редактором нескольких социалистических журналов и возглавлял издательство «Знание». При нем был реализован новый формат авторских гонораров, многократно превышавший размер оплаты в других издательствах за счет больших тиражей, а еще появилась практика ежемесячных авансов, которые потом вычитались из итоговой суммы. Впоследствии в «Знании» печатались Леонид Андреев, Иван Бунин, Александр Куприн и даже Антон Чехов. В начале своего пути Горький советовался с последним по поводу размера оплаты своих статей и говорил, что ему платят даже слишком много, а через несколько лет уже сам уговаривал наставника: «Ей-богу, он (книгоиздатель А. Ф. Маркс. — Примеч. ред.) Вас грабит! Бесстыдно обворовывает! Подумайте: я за одно издание 17 000 получил, уверяю Вас! Отдайте Ваши книги печатать нам, т. е. входите в "Знание" товарищем и издавайте сами».
Чехов и сам был своего рода редактором. В 1895 году он гостил у Льва Толстого в Ясной Поляне и, по некоторым данным, во время чтения черновика романа «Воскресение» исправил юридическую ошибку. Активно интересуясь судебной практикой, он указал на то, что срок, назначенный героине, в реальности был бы больше. Так как Толстой высоко ценил Чехова, он принял правку и подкорректировал свой текст.
Еще одним писателем, редактировавшим чужие работы, был Федор Достоевский. Он вместе с братом Михаилом руководил журналами «Время» и «Эпоха», однако закончилось все не очень успешно для писателя. За время издания накопилось большое количество долгов, которые после смерти брата Федору Михайловичу пришлось в одиночку выплачивать до конца жизни. Но он не забросил редактуру и в дальнейшем возглавлял газету «Гражданин» и уникальный моножурнал «Дневник писателя». При этом к своим произведениям он часто относился спустя рукава, многократно пропуская дедлайны и приступая к написанию в последний момент. Один из романов великого «пятикнижия», «Игрок», вообще был создан за 26 дней, чтобы расплатиться с карточными долгами, что иронично, учитывая тему произведения.
Иногда редакторам приходилось идти на крайние меры, чтобы наконец-то заставить авторов работать. Когда до сдачи повести Дугласа Адамса, создателя «Автостопом по Галактике», оставалось всего пара недель, он написал всего 25 страниц. Его издатель Сонни Мехта не выдержал, снял номер в отеле и заперся там с писателем, чтобы следить за творческим процессом. Все получилось, но внимательнее к срокам от этого Дуглас Адамс не стал. Как он однажды сказал в интервью: «Я люблю дедлайны. Мне нравится свистящий звук, когда они пролетают мимо». Кажется, его слова могут поддержать многие авторы «Мегабайта».
Фото на обложке: unsplash.com
