Эволюция смеха
Юмор — одно из самых естественных и понятных человеческих проявлений. Мы шутим, чтобы сблизиться, снять напряжение или просто выразить свое видение мира. Но что стоит за этой способностью? Как биология мозга встречается с культурным кодом? И почему одна шутка кажется гениальной, а другая вызывает неловкую тишину?
Если раньше природу смеха исследовали преимущественно философы и литературоведы, то теперь к ним присоединились когнитивисты, социологи и специалисты по искусственному интеллекту. Юмор представляет собой идеальный объект для междисциплинарной работы. С одной стороны, это глубокий эволюционный механизм, связанный с функционированием определенных нейронных сетей и выбросом нейромедиаторов, обеспечивающих передачу импульсов от нервной клетки к мышечной ткани. С другой стороны, юмор — сложный социальный и культурный феномен, который невозможно расшифровать без понимания контекста, языковых игр и неписаных правил. Мы можем одновременно обсуждать данные магнитно-резонансной томографии о реакции мозга на мем, лингвистический разбор шутки и социологическое исследование о роли юмора в формировании коллектива. И все эти подходы будут равнозначны. Наша цель — найти точки соприкосновения между такими разными методами.
Как работает смех?
Традиционно понимание юмора строилось на больших теоретических концепциях. Философы искали его суть в противоречии, психологи — в снятии напряжения. Однако эти догадки было сложно проверить на практике. Ситуация изменилась в начале XX века с развитием методов нейровизуализации и экспериментальной психологии. Переломный момент наступил, когда ученые смогли зафиксировать активность мозга в момент восприятия смешного. Оказалось, что шутка — это не просто идея, а четкий когнитивный маршрут (сейчас будет несколько научных терминов, но постараюсь объяснить все понятным языком. — Д. Ф.). Сначала префронтальная кора (передняя часть мозга, которая отвечает за логику, анализ и социальные правила) распознает несоответствие, нарушение логики или социальной нормы. Затем миндалевидное тело (центр мозга, ответственный за страх и тревогу) и связанные с ним структуры почти мгновенно оценивают эту угрозу как мнимую. И только после этого «сигнала облегчения» возникает реакция смеха, сопровождаемая выбросом эндорфинов, то есть гормонов радости и удовольствия.
Рисует Анна Лесик
Таким образом, классическая философская теория «безопасного нарушения» получила прямое подтверждение на основе строения и работы мозга. Ее суть заключается в том, что смех возникает в специфической ситуации, когда психика сталкивается с нарушением норм, но сразу же оценивает его как неопасное. Это когнитивный сбой в ожиданиях, который не несет реальной угрозы и запускает цепочку физиологических реакций. Нервная система переключается с режима потенциальной тревоги на режим облегчения, что ведет к снижению уровня кортизола (основного гормона стресса). Одновременно с этим мозг вознаграждает своего хозяина выбросом эндорфинов, создающих ощущение эйфории и легкого опьянения.
Кто из животных умеет шутить?
Способность реагировать смехом на безопасные нарушения — не уникальная черта человека. У многих социальных млекопитающих есть аналоги смеховой вокализации. Приматы, такие как шимпанзе, гориллы и бонобо, издают характерное прерывистое, дыхательное хихиканье, когда играют. Даже крысы во время щекотки издают особые ультразвуковые сигналы, которые ученые интерпретируют как смех. Собаки в процессе игр производят специфическое фыркающее дыхание, так называемый смех-пыхтение, который может успокаивать и приглашать сородичей к игре.
Рисует Анна Лесик
Настоящие зачатки юмора проявляются в сложных социальных играх, где животные сознательно создают комичную ситуацию. Обезьяны, например капуцины и шимпанзе, известны тем, что передразнивают сородичей или других животных. Часто они осторожно дотрагиваются до них и убегают, провоцируя игру-погоню. Вороны и попугаи обладают высоким интеллектом и демонстрируют поведение, которое можно назвать подкалыванием. Они могут дергать сородичей за хвост, прятать важные для них блестящие предметы, чтобы вызвать замешательство, или имитировать звуки в неподходящий момент, чтобы дезориентировать стаю. Собаки и дельфины часто специально нарушают установленные правила игры, чтобы продлить или инициировать взаимодействие. Собака может украсть игрушку и ждать погони, а дельфин — отнять у сородича или тренера предмет, вовлекая их в новую игровую ситуацию.
Может ли компьютер пошутить?
С наступлением эпохи социальных сетей перед исследователями встала новая задача: как изучать юмор в мире мемов, искусственного интеллекта и алгоритмов, которые подбирают наш контент? Так начали появляться исследования в области цифрового юмора (Digital Humor Studies). Они же они могут касаться международного распространения онлайн-приколов, роли мультимодальности в интерпретации шуток и влияния искусственного интеллекта на создание юмора.
Рисует Анна Лесик
Сложность интерпретации юмора проистекает из его сути. Австрийский философ Людвиг Витгенштейн рассматривал шутку как особую языковую игру — уникальное взаимодействие, значение которого существует исключительно в контексте ее участников. Это общее смысловое поле, включающее культурные коды, исторические отсылки, социальные нормы и личный опыт, и является той почвой, на которой шутка появляется и обретает значение. Именно поэтому любой технический анализ, при котором пытаются разобрать юмор на компоненты без проникновения в контекст, обречен на неудачу. Алгоритм или искусственный интеллект способен выявить формальную структуру, повторяющийся шаблон или языковую конструкцию, но пропустит нюансы. Например, иронию, основанную на недосказанности, или намек, понятный лишь для «посвященных».
Исследования последних лет показывают, что реакция на шутку во многом социальный акт. Наш смех не является спонтанным и индивидуальным, он часто включается как знак принадлежности к группе или желание понравиться. В этот процесс входит так называемое «социальное заражение», когда смех одного человека провоцирует смех у других, даже если они не вполне поняли причину. Таким образом смех — сложный коммуникативный инструмент.
Фото на обложке: unsplash.com
