Как смешить всех из года в год
Леонид Гайдай, человек с фронтовым прошлым и удивительной судьбой, не просто глядел на мир с оптимизмом, он учил этому не одно поколение зрителей, которые каждую новогоднюю ночь объединяются у экранов, чтобы посмотреть его фильмы. Ленты режиссера стали такой же частью массового сознания, как стихи Пушкина или картины Васнецова, а цитаты его героев были мемами до того, как появилось само слово «мем».
Леонид Иович Гайдай (1923–1993), cоветский режиссер, сценарист, создатель таких фильмов, как «Операция “Ы” и другие приключения Шурика», «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию», и еще более 10 полнометражных картин. Источник: Mos.ru
В изначальном монтаже, предоставленном в Госкино, «Бриллиантовая рука» заканчивалась сценой ядерного взрыва. После настойчивых уговоров Гайдай все же вырезал ее, но сохранил все остальное. Так получилось протащить в фильм довольно провокационные эпизоды.
Кредо режиссера и постоянный вопрос себе при работе над фильмом: «Будет ли это интересно и понятно бабушке в Йошкар-Оле?»
В детстве Леонид Гайдай так любил фильмы Чарли Чаплина, что прятался в зале кинотеатра под креслами, чтобы дождаться начала следующего сеанса и пересмотреть ленту.
«Учись, студент!»
Леонид Иович Гайдай родился 30 января 1923 года в городе Свободный на Дальнем Востоке и был младшим ребенком в семье. Он с детства мечтал стать актером, поэтому в подростковые годы активно участвовал в художественной самодеятельности, а после окончания школы в июне 1941-го устроился разнорабочим в Иркутский областной драматический театр. Несмотря на то что с самого начала войны Леня стремился отправиться на фронт, призвали его только в феврале 1942 года. За время службы Гайдай получил медаль «За боевые заслуги», но был тяжело ранен, чуть не лишился ноги и в январе 1944-го вернулся в Иркутск.
Пока Леонид Иович был рабочим в театре, он постоянно посещал спектакли и выучил весь репертуар. По возвращении с фронта он пришел туда в новом качестве стал студентом актерской студии. Однако этого ему было мало: после выпуска и двух лет игры в Иркутском драмтеатре Гайдай поехал в Москву. К своему сожалению, он не поступил в ГИТИС, зато попал во ВГИК и открыл для себя кино. Неожиданный поворот — из ВГИКа будущий классик вылетел после первого семестра. Но он не отчаялся и в том же году восстановился.
Леонид Гайда и актер Юрий Никулин. Москва, 1960-е годы. Фотограф Семен Мишин-Моргенштерн, Мультимедиа Арт Музей
Вторая попытка была более успешной: Гайдай окончил институт и был рекомендован на студию «Мосфильм». Там он снял первый полнометражный фильм в соавторстве — серьезную драму «Долгий путь» про дореволюционную Сибирь. Но когда режиссер взялся за сольное творчество, его ждала полоса неудач. Сатирический фильм «Жених с того света» про бюрократа, которого признали мертвым из-за ошибки в документах, показался цензорам слишком острым, поэтому полуторачасовая лента была урезана до сорокаминутной короткометражки. Следующая картина — «Трижды воскресший», попытка Гайдая реабилитироваться и снять «правильное» кино, провалилась в прокате и была разгромлена критиками. Отчаявшийся режиссер вернулся в Иркутск, где ему на глаза попался фельетон Степана Олейника «Пес Барбос». С решения его экранизировать и начался золотой период его творчества.
«Все в трудах, аки пчела!»
На этот раз режиссер осознанно снимал короткометражку, вырезая на монтаже многие смешные сцены ради ритма. Ставка на динамику удалась: «Пес Барбос и необычный кросс» был номинирован на «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля и подарил нам самое знаковое трио советского кино: Труса, Балбеса и Бывалого. Персонажи в исполнении Георгия Вицина, Юрия Никулина и Евгения Моргунова так полюбились зрителям, что в том же году Гайдай снял про них «Самогонщиков» и включил героев в два полнометражных фильма: «Операция “Ы” и другие приключения Шурика» и «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика».
Поначалу, несмотря на покровительство влиятельного режиссера Ивана Пырьева, проекты Гайдая казались чиновникам бесперспективными. «Пес Барбос…» из соображений экономии был немым и черно-белым, «Операция “Ы”…» получила вторую прокатную категорию, а «Кавказская пленница…» была названа художественным советом «Мосфильма» «небрежной и невыразительной». Однако коммерческий эффект и зрительская популярность говорили об обратном. «Кавказская пленница…» и вышедшая за ним «Бриллиантовая рука» поставили рекорд советского проката по количеству зрителей, а в 1970 году Гайдай «за участие в создании кинокомедий последних лет» получил Государственную премию РСФСР. Это на официальном уровне закрепило за ним звание главного комедийного режиссера СССР.
Источник: Mos.ru
После такого оглушительного успеха Гайдай взялся за экранизацию классики. Перенести на язык кино булгаковский «Бег» режиссеру не дала цензура, поэтому для работы он выбрал другую пьесу, «Иван Васильевич». Благодаря творческой переработке и переосмыслению оригинала сейчас «Иван Васильевич меняет профессию» кажется абсолютно классическим фильмом Гайдая и в нем трудно заподозрить экранизацию создания автора «Мастера и Маргариты» и «Белой гвардии». Еще одним юмористическим произведением, адаптацией которого занимался Леонид Иович, стал роман «12 стульев». Здесь сопротивление материала было сильнее, а в режиссерском кресле изначально был другой советский комедиограф Георгий Данелия, но во многих сценах все равно чувствуется режиссерский почерк, полный эксцентрики и гиперболизации.
«Все уже украдено до нас»
Так какое же оно, творчество Гайдая? Его фильмы никогда не стеснялись быть простыми, режиссер часто обращался к «низким» жанрам юмора: слэпстику и пародии. Главным кумиром тогда еще маленького Лени был Чарли Чаплин, и на его лентах Леонид Гайдай научился работе с физической комедией. Запоминающиеся гэги по типу руки Шурика или прыжка с крыши из «Ивана Васильевича…» пронизывают все творчество режиссера. Не зря одним из любимых гайдаевских актеров был великий клоун Юрий Никулин: его ленты объединяет с цирком то, что смех в них доступен зрителям всех возрастов. Фильмам Гайдая не нужен звук и цвет: даже немой и черно-белый «Пес Барбос…» все равно добивался цели рассмешить как невозможными уморительными ситуациями, так и интертекстуальностью, многослойностью.
В своих картинах Гайдай не только делает отсылку к советской действительности фразами типа «Наши люди в булочную на такси не ездят» и «Граждане, храните деньги в сберегательных кассах», но и к другим произведениям массовой культуры. К примеру, в сцене на складе из «Операции “Ы”…» режиссер цитирует Чаплина, а «Бриллиантовая рука» построена на обыгрывании сюжетов и сцен из фильмов про Джеймса Бонда.
Вырезание лишнего становится у Гайдая мощным средством рассказывания истории. Под нож могут пойти перемещения внутри кадра, речь может быть заменена на ускоренную или непонятную для создания комического эффекта, а какое-то событие просто превращено в смешное текстовое описание. Все действие подчинено юмору и динамике сцены, поэтому даже для людей с дефицитом внимания ленты Гайдая остаются понятными и захватывающими. Для развлечения зрителя служат и музыкальные номера. Во время выхода их критиковали за то, что они выбивают из происходящего в фильме, но без них мы бы так и не узнали, что косят зайцы, как скрипит дверь и почему на острове не могут отменить понедельники.
«Семен Семеныч!»
Немалая заслуга фильмов Гайдая еще и в том, что они подарили нам культовых персонажей: Шурика, троицу самогонщиков, вора Милославского и Семена Семеновича Горбункова. Все эти герои — простые люди со своими особенностями, но даже в тяжелых ситуациях сохраняют иронию и упорство. Благодаря этому зритель эмоционально подключается и к честным и неуклюжим советским гражданам, и к отъявленным негодяям. То, что за комедийной маской виден человек, действия которого можно понять, не мешает юмору. Наоборот, таким образом создается радость узнавания и сопереживание за судьбу героя.
Леонид Гайдай на съемках своего художественного фильма «Спортлото-82», Москва, 1981. Фотограф Николай Малышев, фотохроника ТАСС
Конечно, влияет и талантливый кастинг харизматичных актеров даже на самые маленькие роли. Крылатые фразы персонажей, которые мы знаем и любим, часто рождались прямо на съемочной площадке. Гайдай хоть и тщательно продумывал каждую сцену, но доверял исполнителям ролей и давал им пространство для импровизации. К примеру, в «Бриллиантовой руке» фраза героя Анатолия Папанова «Идиот, тьфу!» была на самом деле адресована оператору, из-за которого пришлось переснимать дубль. Однако эмоция была настолько искренней, что режиссер оставил эту сцену в финальном монтаже.
«Я не узнаю вас в гриме!»
Произведения Зощенко в «Не может быть!», Гоголя в «Инкогнито из Петербурга», Лассила – в «За спичками» — после успеха своих первых экранизаций Леонид Иович взялся за работы других авторов. Но тех, кто успел привыкнуть к другим его фильмам, ждало разочарование. Концентрация шуток снизилась, как и их качество. Казалось, что в погоне за литературным материалом Гайдай упускает комедию, однако последующие картины, «Спортлото-82» и «Опасно для жизни», показали, что дело не только в первоисточнике. Снятые по оригинальному сценарию, для остальных режиссеров они были бы удачными, просто Леонид Иович задал такой стандарт юмора в своих работах, что соответствовать ему в итоге не смог.
Два последних фильма режиссера, «Частный детектив, или Операция “Кооперация”» и «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди» вышли уже в перестройку. Они так и не стали частью новогоднего канона, хоть все равно нашли своего зрителя. Сейчас они воспринимаются как любопытный продукт своей эпохи, ведь видно, что Леонид Иович на полную пользовался возможностями нового времени: часть съемок проходила в США, а шутки активно касались ранее табуированных тем: секс, образы советских вождей и культура частного предпринимательства.
Режиссера не стало в 1993-м. Через два года после его смерти «Бриллиантовая рука» была признана лучшим советским фильмом за последние 100 лет.
Фото на обложке: unsplash.com
