Следуй за Вергилием
«Посмотри, видишь, там, слева, собирается экскурсионная группа. Название на табличке еще такое необычное: “До ядра Земли”. Давай присоединимся?» — так и началось наше «маленькое» путешествие в Ад, то самое, которое когда-то совершил знаменитый Данте Алигьери.
Мы подошли к мужчине, странно выглядящему для XXI века. Обмотанный тканью на манер тоги, с венком на голове и свисающим с груди громкоговорителем, а в руках табличка с названием экскурсии. Мы были не одни: в предвкушении новых впечатлений вокруг гида собралось с десяток людей. Вскоре экскурсия началась.
Иллюстратор: Виктория Лихачева
Представившись Вергилием, гид не стал терять времени и выдал каждому по карте, в которой многие с удивлением узнали «Карту Ада» Сандро Боттичелли. Излучая спокойную строгость, Вергилий сказал: «Этот путь не для слабых, но я буду вашим проводником». Тут мы поняли, что это последняя возможность отказаться, но никто не ушел.
Он смерил нас внимательным взглядом, словно зная все наши грехи, и мы двинулись вперед.
Сандро Боттичелли. Инферно (Карта ада). 1480–90
Дорога с каждым шагом становилась мрачнее. Никто из нас не вспомнит, как мы оказались у ворот с надписью «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Вергилий произнес: «Здесь вы встретитесь с истиной. Но помните: это лишь путь, а не приговор».
Шагнув вперед, единственной мечтой стало оглохнуть: так разрывали сердце страшные крики на всех языках. Голос провожатого зазвенел, отвечая на наш безмолвный вопрос: «Тут те, кого не принял Ад и свергло небо». Вокруг бежали по земле, полной червей, спасаясь от кусачих гадов, тысячи людей. Невдалеке показалась водная гладь, которую Вергилий назвал Ахероном, рекой скорби. Мы видели Харона и души, стремящиеся переплыть реку. В ужасе глядя вокруг, никто не ощутил ветра, подувшего с реки.
Адольф Хиреми-Хиршль. Души на берегу Ахерона. 1898
Лимб
Ахерон неведомым образом оказался позади. Теперь мы стояли на краю темной пропасти, полной отдаленных криков. Вергилий во главе группы начал спуск, поведав, что мы идем к Лимбу, внешнему кругу Ада. «Здесь те, кто не познал Бога, но жил достойно, — объяснил он. — Их наказание — тоска по недостижимой истине». Больше мы не слышали крики, и гнетущая тишина, разбавляемая только тяжкими вздохами, казалась осязаемой. Когда-то именно отсюда Христос забрал ветхозаветных праведников.
На вхготово оде во второй круг на высокой скале сидел Минос, назначающий наказания грешным душам. Мы вдруг услышали многоголосый плач и вой. Вокруг скалы в страшном вихре неслись души, которые бросало из стороны в сторону. «Здесь находятся те, кто поддался грехам плоти, — объяснил наш гид, перекрикивая шум ветра. — Вихрь страсти и есть их кара». Он указал нам на пару душ: Франческу и Паоло — их объятия и страдания были одновременно прекрасными и мучительными.
«Истинная любовь или гибельная страсть?» — прошептала одна из женщин в группе, не в силах отвести глаз.
Данте Габриэль Россетти. Паоло и Франческа да Римини. 1855
На третьем круге мы оказались под нескончаемым ледяным дождем из грязи и гнили. Зловоние разъедало легкие, земля под ногами казалась вязкой. Цербер, пес с тремя головами и человеческими чертами, лаял так громко, что закладывало уши. В топи вокруг извивались гниющие души обжор. Вергилий бросил в пасти Церберу по горсти земли, когда тот обратил на нас внимание. И мы пошли дальше, стремясь скорее покинуть столь отвратительное место.
Перед спуском на четвертый круг мы обошли вздувшегося от злобы Плутоса и побережьем страданий прошли вниз. Тут мы увидели два несметных полчища, сходившихся и расходившихся в сражении. Голоса спорящих скряг и транжир сливались в нескончаемый крик, одни обвиняли в скупости, другие — в расточительстве.
Стигийское болото
Мы пересекли круг под шум битвы и добрались до багрово-черного широкого ручья, вдоль которого и спустились по диким тропам со скалы. Чем дальше, тем шире становился ручей, у подножия разливаясь в огромное Стигийское болото. Грешники, погруженные в мутные воды, раздирали тела друг друга руками и зубами или тонули в безмолвной ярости. Вергилий остановился: «Здесь — те, кто не смог справиться с гневом и отчаянием». Огибая топь по границе сухой земли, мы шли к подножью башни. На середине пути к нам на челне подплыл Флегий, который перевез нас дальше, гребя среди тонущих грешников.
Адольф Уильям Бугро. Орест, преследуемый фуриями. 1862
Челнок вошел в каменистую гавань. Пред нами предстал город, за высокими стенами которого виднелись озаренные багрянцем башни. Со стен наблюдали сотни демонов, а в вышине летали три женщины со змеями вместо волос — фурии. За воротами в пустоши перед нами возникли ровные ряды гробниц. Все могилы были разрыты, между ними ползли яркие огни. Вергилий объяснил, что тут обречены гореть еретики. Так мы шли вдоль стены и разрытой пустоши по шестому кругу, но скоро свернули к его середине круга, где виднелся обрыв.
Флегетон
Оттуда доносился едкий запах, поэтому Вергилий велел сесть и ждать, пока не привыкнем к смраду. Он рассказал, что седьмой круг делится на три пояса. Первый — убийцы и те, кто нанес вред ближнему, второй — самоубийцы и третий — те, кто отверг Бога. Нам предстоял тяжелый спуск с крутого склона. Там, на краю, мы увидели легендарного Минотавра, свернувшегося на камнях. Спустя некоторое время перед нашей группой открылся вид на кровавую реку Флегетон, огибающую равнину.
Между скалой и потоком скакали кентавры, которые приблизились заметив нас на склоне. Вергилий поговорил с их предводителем, Хироном, и попросил перевезти нас через реку. Мы мчались вдоль реки, где убийцы и насильники стояли в кипящей крови, кто по горло, кто по щиколотку. В месте брода мы перешли на другой берег и кентавры попрощались с нами, отправившись дальше следить за исполнением приговора грешникам.
Реньо, Жан-Батист. Воспитание Ахиллеса кентавром Хироном. 1782
Тем временем наша группа вошла в густой лес, где шипы на деревьях источали яд, а листья были грязно-бурые. На их ветвях гнездились гарпии, их стенания звучали эхом среди стволов. Но вдруг кто-то из группы вскрикнул, осознав, что это не эхо: словно сами деревья стонали. Тогда наш проводник объяснил, что именно в них заключены души нанесших себе вред.
Пройдя лес, мы вышли к степи без единого ростка, где лежали, сидели и ходили толпы душ. Сверху на эту пустошь лился огненный дождь, карая богохульников и содомитов. Сама земля горела в этом месте. Мы обошли его вдоль опушки, пока не набрели на ручей, текущий через лес. Пар от него тушил пламя вокруг, поэтому дальше мы двинулись по берегу.
Вдруг мы остановились, кровавые воды разверзлись и из них выбрался Герион, иглохвостый змей с лапами животного и человеческим лицом, страж восьмого круга. На подходе к нему у края очередной пропасти мы заметили толпу людей, глядящих вниз. «Ростовщики», — ответил гид на безмолвный вопрос и велел нам забираться на спину чудовища для продолжения пути. Мы, кажется, все поседели за этот недолгий полет в пропасть. Тьма скрывала все вокруг, где-то шумел водопад, ветер дул в лицо со страшной силой, и только у самой земли стали заметны огни и слышны крики грешников восьмого круга Ада.
Злые Щели
Злые Щели, так назвал Вергилий место, куда мы приземлились. Оно предназначено для наказания тех, кто обманывал людей, не связанных с ними узами доверия. Этот круг представлял собой десять рвов, опоясывающих темнеющий в центре колодец. В первом шли навстречу друг другу ряды сводников и обольстителей, погоняемые бесами. Во втором в зловонной массе вязли льстецы. По мосту мы перешли над третьей щелью, где святокупцы были заточены вниз головой в ямах, а ступни их лизали языки пламени. Четвертый ров был молчалив, в нем бродили прорицатели со свернутыми шеями, наказанные немотой. В пятом взяточников топили бесы в кипящей смоле; в шестом шли лицемеры в свинцовых мантиях; в седьмом в змеином клубке мучились воры. Восьмая ложбина была полна блуждающих огней, в которых заточались души лукавых советчиков. В девятой потрошили зачинщиков раздора, в десятой были сражены хворью поддельщики металлов, слов и людей.
Ад Данте. Иллюстратор: Виктория Лихачева
Озеро Коцит
Равниной мы шли дальше и среди сумрака заметили возвышающиеся башни. Но с каждым шагом мы убеждались, что это были вовсе не они, а гиганты, стоящие в колодце. Один из них, Антей, спустил нас на ладони вниз, на девятый круг. Мы шли по промерзшему до дна озеру Коцит. Там, в первом поясе Каина — первого братоубийцы в истории человечества — в лед были закованы предатели родных. Дальше, в поясе Антенора — троянского вождя, считающегося изменником своего города, — предатели родины и единомышленников. В поясе Толомея, названного в честь Птолемея, наместника в Иерихоне, который позвал на пир своего тестя и убил его с двумя сыновьями, вмерзли в озеро предатели друзей и сотрапезников. В последнем поясе Джудекка, названном по имени печально известного Иуды, наказывали предателей своих благодетелей. В центре, по грудь погруженный в лед, восседал Люцифер с тремя лицами: красным, желтым и черным — и шестью крыльями. Тремя своими пастями он трепал предателей: величества божьего (Иуду) и человеческого (Брута и Кассия). По телу дьявола мы взобрались в пещеру, через которую в полной темноте вдоль ручья вышли на поверхность.
Как сладок был воздух вокруг, вы не поймете, сами не пройдя через Ад. Мы вернулись в наш мир совершенно другими людьми, увидевшими все наказания за пороки человечества. Все глубоко задумались, словно наши взгляды были обращены к собственным душам, анализируя произошедшее. Неудивительно, что никто так и не заметил, как наш гид растворился в воздухе с понимающей улыбкой. «Каждому бы стоило раз в жизни побывать на тропах Ада, чтобы начать осознаннее подходить к своим решениям», — подумала я.
