Голос победы
Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 года — в день, когда на территорию СССР, нарушив пакт о ненападении, вероломно вторглись немецко-фашистские захватчики и их союзники. Война длилась четыре долгих года, а точнее, 1418 дней и ночей кровопролитных боев за каждый населенный пункт нашей необъятной Родины, за каждую пядь земли…
Это самая жестокая и самая кровопролитная война из тех, что знала наша страна. Война 1941-го принесла смерть, боль, разруху, голод, слезы в города и села нашей Родины, постучалась в каждую семью.
Сегодня живы еще люди, которые в ожесточенных боях защищали нашу страну. Они, словно ниточки, связывают нас с теми страшными событиями, говорить о которых без слез и дрожи в голосе невозможно. Очерки о военной жизни всплывают в печатных изданиях самыми трагическими картинами, но именно они напоминают нам о героизме, стойкости, мужестве, несломленном духе нашего народа.
Первый день войны
Шарапановка, маленькая деревня на юго-западе Украинской ССР, — место, где начиналась счастливая жизнь моей прабабушки, ее сестры, брата и родителей. Все шло своим чередом: школа, друзья, большая семья. Спокойствие разрушил июнь 41-го. Почти на четыре года Шарапановку оккупировали немцы и румыны — беспощадные союзники Гитлера.
Максименко Зинаида Гавриловна, для меня — просто прабабушка Зина, увидела жестокое лицо войны, когда ей было 13 лет. Сейчас ей 97, но события того дня навсегда отпечатались в ее памяти. Гавриил Иванович — ее отец — с началом войны ушел на фронт, а следом за ним, 5 июля, и его сын, семнадцатилетний Николай, которого в тот день они видели последний раз. Ее сестре, моей прабабушке Гале, в 1941-м исполнилось 10. Она была ребенком войны: носила еду партизанам, по ночам работала в тылу. Забыть войну ей не хватило жизни — про военные годы прабабушка вспоминать не могла.
«Разбомбили станцию Вапнярка — несколько километров от деревни Шарапановки — да так, что остался только котлован. Мы слышали, как бомбы летели, а через три дня немецкие мотоциклисты уже были в нашей деревне» — так семья прабабушки узнала, что началась война.
Прабабушка Зина, 2025 г.
Обстрелы, мины и бомбы — первые две недели войны. Прабабушка Зина с мамой Аней пошли доить корову: «Я шла за ней. Только дверь закрыла, как бомба разорвалась, осколком поранив корове ногу, а мы живы, только в двери дыры остались…»
Буквально в первые месяцы немцы забрали учителей, врачей, бригадиров, оставив в деревне только детей и бабушек. Мужчины ушли на фронт и в партизанские отряды, которым помогали маленькие дети: «Нас шесть-семь человек ходило, почти каждый день — не было такой недели, когда бы мы не ходили к партизанам. Помню, на дно корзины бабушка положит свеклу или горячую картошку, застелит половичком, чтобы не видно было, а сверху — куклы, машинки. Три года ходили, два раза жандармерию встретили. Но самих партизан не видели, нас к ним не пускали — всегда женщина встречала и пара мужчин в нескольких километрах от их настоящего лагеря».
Тульчин
«Коммунистов расстреливали. Сосед рассказал жандармерии, что мама — коммунистка, потому что ему хата наша нравилась, и огород. Ее забрали в плен. Мама две недели там была. Один раз ей так досталось, что открылось кровотечение, два дня не останавливалось. Тогда тетя Оля — жена двоюродного брата — из Тульчина приехала, как-то с комендантом договорилась и с собой маму увезла. Так я в Шарапановке одна с Галей осталась, и две бабушки. Вот такая семья: мама в плену, папа на фронте, брат Коля тоже на фронте, хотя ему всего семнадцать было. Он помогал ребятам до военкомата добраться, так с ними и ушел — и домой больше не вернулся.
А в Тульчин почти каждые выходные с соседкой Настей ходили, она была на 4 года старше, носили свеклу, картошку — все, что могли спрятать от румын. В Тульчине гетто было. Все евреи — из Сербии, Румынии, Молдавии, Венгрии — были согнаны в Тульчин. На площади сделали проволочную ограду, холодную, без крыши, и держали их там. Другие люди пытались передать им плащики, полотенца, еду, помочь кто чем мог.
Прабабушка Галя с подружкой, 1938 г.
Там же тетя Оля познакомилась с одной доброй румынской женщиной, которая маме помогла: осмотрела, лечение назначила, медикаменты дала. Так маму вылечили».
«Сила воли, наверное, помогла.
Так и жили. 42-й — засуха, такая, что нога в землю проваливалась. Военные годы и еще год после войны — голод из-за засухи и неурожая. В колхозе работали и день и ночь — ночью уходишь, ночью приходишь, еле ноги волочишь. Ничего не платили, потому что нечем было. Ходили босиком, свеклу собирали, а корову ботвой кормили, наша худая совсем была. Но под оккупацией румынов легче было, чем под немецкой. Немцы много сжигали, сгоняли молодежь, забирали в Германию. У нас тоже забирали, но мы спрятаться смогли. Трудно было, хлеба не видели, тяжелые годы были, особенно страшно — голодные. Сила воли, наверное, помогла».
«Это было 29 марта…
Еще прохладно, дождь, такая грязь на дороге, солдаты бедные, шинели подняли до пояса, в ботинках с обмотками, в грязи в этой — наши пришли! Это не победа, это освобождение». А про победу узнали позже: «Солдаты принесли с собой репродуктор — у нас даже радио не было в деревне, никаких вестей с фронта — у школы поставили, он на всю деревню объявил, что победа.
Папа пришел с фронта раненый — у него осколок ниже легкого закапсулировался, поэтому оперировать боялись, чтобы легкое не повредить. Он температурил часто, только собьем, недельку походит — и опять бронхит, кашель. Вылечил его спустя много времени после войны завуч медицинского техникума, где я училась. После этого папа еще 33 года прожил с осколком».
Закончилась война, когда прабабушке Зине было 17. До войны она окончила 7 классов, 4 года было не до учебы. Как война прекратилась, пошла в восьмой. Конечно, тяжело было, учебников не было, писать было не на чем — подбирали на свалке разные бухгалтерские документы, книжки, чтобы записывать, что говорил учитель.
После учебы направили работать медсестрой: «Я одна была на всю деревню, платили мало, а домов было много. На место старой меня прислали.
— А со старой что случилось?
— Ее бандеровцы в лесу повесили».
Фото предоставлены автором
Фото на обложке wikipedia.org
