Удивительно — все!
Смотреть на мир с широко открытыми глазами, приручать хаос и оживлять порядок — так бы я описала способности героини этого интервью. Дарья Боголюбова преподает физику в школе, занимается научной коммуникацией, а еще пробует себя в театре. Узнали, как наука помогает в жизни, делится ли мир на гуманитариев и технарей и как все успевать.
Дарья Боголюбова, преподаватель физики и специалист по научной коммуникации
— Почему физика многим кажется такой сложной?
— Для понимания физики необходимо совершить несколько логических операций. Чтобы осознать какой-то закон, нужно иметь интерес, помогающий тебе изучить поставленный вопрос, уметь наложить на часть мира правило, а из этого — сделать вывод. Возможно, такая многоступенчатая работа отпугивает людей. Так что я прекрасно понимаю, если кто-то не хочет понимать эту науку.
— А у тебя есть что-то любимое в физике? Закон, правило, теорема?
— Я думаю немножко по-другому. Однажды, гуляя с подругой, спросила у нее:
Я начала сама перебирать варианты в голове — и ничего не придумала. У меня нет закона или теоремы, которым я бы посвятила оды, но есть множество привычных вещей, которые я считаю удивительными.
— Как ты решила изучать физику?
— В детстве я хотела полететь в космос. Но мне сказали, что девочек в военные летчики не берут. Не удалось стать и обычным летчиком из-за проблем со зрением, а на факультет ракетостроения не хватило баллов. Так я оказалась в педагогическом университете, а через год поняла, что изучать теоретическую физику мне очень нравится. Объяснять ее мне тоже нравилось, так что потом я поступила в магистратуру по научной коммуникации в ИТМО.
Параллельно я преподавала в школе. Сначала думала, что задержусь на год-два, но теперь не отказываюсь от поздравлений на День учителя. Мне нравится преподавать детям постарше, потому что с ними можно больше поразмышлять, а еще мне по душе наблюдать, как думают взрослые.
— Что больше всего удивляет тебя в преподавании?
— Мне нравится ставить детей в тупик. Я люблю задавать наивные, на первый взгляд, вопросы, которые требуют непростого ответа, и видеть, как они по-новому смотрят на задачу. Например, недавно на уроке в седьмом классе я прокатила мяч по кафедре и сказала: «Докажите, что он передвинулся». Ответы «я увидел» или «я услышал» не принимались.
И они задумались. Только несколько учеников догадались, что мяч переместился относительно точки отсчета, удалился от одной вещи и приблизился к другой. Но ведь это кажется таким очевидным! Мы же это видим.
Мне нравится задавать такой вопрос и взрослым: «А почему вы так решили? Кто вам сказал?» Смотреть, как они ищут ответ, всегда занимательно.
— Какой навык из физики оказался неожиданно полезным для жизни?
— Я могу открыть любую бутылку с напитком без подручных средств. Всегда найду, как приложить силу, чтобы крышка отскочила. Еще физика помогла в скалолазании. В самом начале я больше опиралась не на то, как чувствую себя на скалах, а на отстраненные мысли: ощущения вышли на второй план, осталось только рациональное. «Будет ли положение более устойчивым, если я прижмусь к камню?», «Куда мне лучше сместить вес — на руки или ноги?» «Стоит ли мне повиснуть на руке именно таким образом?».
— Расскажи про магистратуру по научной коммуникации.
— После бакалавриата поняла, что мне хочется объяснять физику не только по-школьному, через формулы и теоремы, но и научно-популярно.
Сначала я ожидала другого, видимо, потому, что вышла с прикладного факультета. У нас же было больше преподавателей, которые уже находились в определенном информационном поле, а мы учились по их опыту. Мы разбирали много реальных кейсов, разрабатывали стратегии продвижения научных сообществ, например, работали вместе с Академгородком из Новосибирска.
Для меня магистратура стала местом, в котором я узнала, где и у кого можно выхватить нужную по теме информацию, где ей научиться. Если бакалавриат был про то, чтобы узнать что-то новое, то магистратура — где достать ресурсы, чтобы узнать что-то новое.
— Помогли ли тебе эти навыки в преподавании?
— Объяснять что-то простым языком для школьников — не то же самое, что объяснять популярно. Образование довольно систематизировано: нужно рассказать закон, показать узнаваемый опыт или дать задачу, которая попадется на экзамене.
Научная коммуникация помогла придумать школьникам дополнительные задания, давать чуть больше свободы. Например, я советовала им послушать подкаст или прочитать научно-популярную статью, чтобы они расширили кругозор, подумали чуть в другую сторону.
— Перейдем к неупорядоченной структуре в твоей жизни. Как в нее пришел театр?
— В 17 лет подруга позвала меня в «Такой театр» на спектакль «Билли Миллиган». Кстати, недавно я сходила на него в десятый раз. Когда я начала посещать камерные театры, стала осознаннее к этому относиться. Развивала взгляд, смотрела не только на игру, но и на то, как построена сцена, как связаны разные истории. И захотела попробовать себя в режиссуре.
Сейчас я занимаюсь в театральной школе, но процесс идет тяжелее, чем физика. Гуманитарии — сверхлюди.
Вообще, я не делю людей на «гуманитариев» и «технарей». Скорее, у каждого есть индивидуальный тип мышления. Например, мне нравится самой писать тексты к этюдам. В какой-то момент моя преподавательница сказала, что мои тексты написаны со стороны, и даже на то, что проживаю сама, я смотрю сверху. Думаю, это и есть мой тип мышления: не погружаться в проблему, а подниматься над ней.
— Ты помнишь момент, когда сформировался язык, на котором ты пишешь и рассказываешь?
— Года четыре назад я начала вести дневник, в который записывала поток мыслей и чувств. Когда я пролистываю его, вижу, как меняется язык, становится более метафоричным. Недавно я вернулась из отпуска и пыталась понять, что испытываю. Мне показалось, что если бы мои чувства могли в чем-то тонуть, они бы тонули в зыбучем песке. Не объясняя конкретно, почему я грущу, я просто записываю ощущение, которое испытываю. Думаю, навык письма развился именно из таких каждодневных записей.
— Пересекаются ли в твоей жизни физика и театр?
— Три года назад я захотела написать книгу, в которой сравниваются физические законы и чувства людей. А недавно, в театральной мастерской на проекте «Летняя школа», мне за два дня нужно было поставить спектакль. Тогда я решила развить идею с переплетением физики и чувств. Так получился спектакль, в котором я рассказываю про график фазовых переходов веществ в жидкое, твердое и газообразное состояния, рассказываю про пограничные условия и критические точки, а потом предлагаю зрителю переложить собственные чувства на диаграмму. Надеюсь, скоро вы сможете посетить спектакль в Петербурге.
— Что посоветуешь для насмотренности и вдохновения?
— Я обожаю смотреть на людей. Как они ходят, выполняют базовые вещи. За животными тоже нравится наблюдать. А еще круче — попробовать их сыграть. Это даже смешнее: в такой момент понимаешь, что совершенно не знаешь, как бы повела себя собака. И ты идешь в парк и смотришь на собаку. Такая практика и много чувств развивает, и помогает представить себя на месте другого.
И спектакли люблю смотреть. В театре не надо, как на улице, выхватывать привлекательные куски. Тут и внимание сфокусировано, и на разные участки сцены смотришь, и все уже эстетически подано.
— Согласно теории относительности, время для движущегося объекта течет медленнее. Тебе именно так удается все успевать?
— В школе я увлекалась космологией. Меня очень интересовало, как сформировались звезды, как появилась Вселенная. Дойдя до теории относительности, я удивилась, что время может течь по разному.
В 16 лет, когда ездила в метро, думала: «Наверное, я сейчас живу на доли секунды больше, чем мои друзья». Потом я узнала, что мы двигаемся быстро относительно кого-то, но в обратную сторону теорема тоже работает. Если я статична, то этот человек быстро удаляется от меня. Так моя гипотеза поломалась.
А как все успеть на самом деле? Не знаю. Меня окружают люди, у которых очень нетипичная жизнь. У меня не получается мыслить в базовых настройках. С утра, например, я гуляла в лесу, после него заехала к ученику, а потом приехала на интервью.
Некоторые говорят, что надо определиться с профессией, но у меня не получается. Я преподаю, пробую театр, учусь скалолазанию, езжу в горы. И если что-то из этого списка убрать, я буду скучать. А скучать не хочется.
— О чем бы ты больше всего хотела поведать миру?
— Я перманентно хочу рассказывать о людях: что они делают, о чем думают. Я могу чем-то увлечься и постоянно об этом говорить, но истории всегда будут вертеться около людей. Мне кажется, нельзя держать их в рамках. Тогда они раскроются.
