Почему забывать — прекрасно?

Время прочтения: 2 минуты

Можно ли никогда ничего не забывать? Соломон Шерешевский мог похвастаться такой способностью: он воспроизводил большие наборы чисел или чьи-то фразы через год или пятнадцать лет с одинаковой точностью. Его феномен описал Александр Лурия в «Маленькой книжке о большой памяти», где уникум указан под инициалом «Ш.» Как показали эксперименты, Шерешевский мыслил иначе: иногда мог словно «видеть» то, что происходило еще в детстве. При запоминании он не использовал логику — например, в ряду названий жидкостей и птиц не мог сходу отделить одних от других, а еще не умел что-либо забывать, и это мешало ему в работе. Так, возможно, забывание нам зачем-нибудь нужно и не так хорошо все всегда помнить?

Особенности памяти Шерешевского

Хотя мы часто можем жаловаться на свою память, помнить все и всегда — тоже не предел мечтаний. Как говорил обладатель абсолютной памяти Шерешевский: «”А” — белый звук — и вот он пропал на фоне скатерти». Как образ буквы может пропасть? 

Соломон Вениаминович Шерешевский (1886—1958)

Советский журналист и профессиональный мнемонист

Источник фото: powermemory.ru

Этому человеку была присуща синестезия — естественная основа более образного запоминания информации. Буквы и цифры он мог воспринимать в цвете, а звуки разной частоты автоматически возникали у него в сознании яркими ассоциациями. 

Такое яркое восприятие мешало воспринимать и запоминать быструю речь, так как каждое слово вызывало у него образы, они накладывались друг на друга, а еще голос становился «шумом», дополнительно мешающим восприятию. 

Шерешевский решил эту проблему, перейдя к восприятию сокращенных образов. 

Синестезия рождала и другой вопрос: как не потерять в памяти сливающийся с обстановкой предмет? Например, прогуливаясь по своей воображаемой улице, Шерешевский мог пропустить образ яйца, потому что он расположил его у белого забора.

Этому уникум тоже нашел решение: стал увеличивать незаметные предметы, «прислонять» к опоре и «ставить» рядом фонарь, чтобы образ точно не потерялся. 

Восприятие обычного человека (слева) и синестетика (справа). Источник: wikipedia.org

Еще одной трудностью для Шерешевского стало неумение забывать. Сначала он пробовал себя на поприще журналиста, но больших высот не добился и стал профессиональным мнемонистом («запоминальщиком»). Сеансы на сцене могли идти один за другим, информация для запоминания часто писалась на одной и той же доске — вроде нужно запоминать новое, но перед глазами, как наяву, стоят написанные ранее фразы. Шерешевский боялся запутаться и начать выдавать то, что было там на прошлом сеансе, ведь для него не было разницы, когда оно появилось — час или год назад. С этим приходилось бороться.

Как показали эксперименты, он запоминал не так, как остальные, не осмысливая, что приходилось вкладывать в голову. Например, на одном из сеансов в Саратове ему дали такой набор цифр:

 Таблица с рядом чисел, которую дали Шерешевскому на выступлении в Саратове. Источник: litlife.club

Мнемонист честно все заучил, применив обычные для него способы зрительного запоминания и не заметив простой логики, в которой были расположены цифры. 

Шерешевскому в работе порой даже мешала его память. Так что ее абсолют — не гарантия успеха. 

Забывание — суперсила

Все мы имеем феноменальную память: ученые рассчитали, что ее объемы составляют около нескольких петабайт (1 петабайт = 1024 терабайт = 1 048 576 гигабайт). Но постоянная запись «видео», текста, системной информации вроде сердцебиения и дыхания рано или поздно перегрузили бы мозг, поэтому забывать полезнее. Тем более мы можем запоминать ничуть не хуже — в этом ежегодно убеждают чемпионаты мнемонистов, где участники в считанные минуты воспроизводят сотни чисел, колоды карт и абстрактные образы.

Хотя мы не помним всего, но именно это толкает нас искать закономерности, выстраивать связи, группировать информацию, и от этого мы выигрываем. Память ограничена, зато мышление — нет. Возможно, именно благодаря этому мы не просто запоминаем, а можем мыслить и понимать.

Фото на обложке: freepik.com