Говорящие тела

Время прочтения: 4 минуты

Первый язык, который становится нам доступен, — язык тела. В три месяца мы не понимаем смысла слов, но можем получать информацию из эмоций, которые за ними стоят: гнева, грусти, радости. Уже в сознательном возрасте продолжаем автоматически считывать эти жестовые сигналы от окружающих и посылать свои в ответ. А иногда заменяем ими целые фразы, ведь даже одно выразительное поднятие бровей может сказать больше, чем целый абзац текста.

Не услышу, так придумаю

По разным данным, от 60 до 70 % информации мы воспринимаем невербально. Наверняка при телефонном разговоре вам нередко приходилось переспрашивать, что сказали на том конце провода. Когда не видишь собеседника, не хватает мимики и артикуляции, по которым можно достроить пропущенное слово. Этот феномен в 1976 году разобрал Гарри Макгурк. В эксперименте участники смотрели видео, где человек имитировал произношение «га» с записанным на аудиодорожке «ба». Когда люди видели результат, то утверждали, что слышат «да». 

Эффект Макгурка показывает, что в восприятии речи участвует несколько органов чувств и мозг достраи­вает некоторую аудиальную информацию за счет зрения. Вы можете проверить это прямо сейчас: напишите в заметках или на бумаге «Варвара жарит кур» и включите припев Daddy Cool — Boney M. Что услышали?

Доверие основано на истории

Эксперимент, проведенный Альбертом Мейерабианом, показал, что в ситуациях, когда содержание речи не соответствует невербальному посылу, мы склонны больше доверять последнему. Так происходит потому, что неосознанные жесты базируются на инстинктивных, эмоциональных реакциях и умение их считывать заложено в нас глубже, чем способность разбирать речь. Невербальное общение — одна из самых древних форм коммуникации: люди не знали, как разводить огонь, но уже могли указывать на предмет и выразительно восклицать. Поэтому считывать движения для нас естественно. Зачастую мы даже можем понять, чего хочет любимая собака или кошка, потому что в некоторой степени читаем ее «жестовый язык». 

Движения тела и мимика менее структурированы, чем слова, но они способны передать даже то, что мы хотим скрыть. Неудивительно, что жесты вызывают больше доверия, чем самые вдохновенные монологи. Поэтому если вы уверенно заявили: «Я не боюсь!», но при этом съежились и дрожите, всем телом транслируя страх, никто не поверит в такую браваду. 

О чувствах не спорят

Мейерабиан на основе своих экспериментов также рассчитал, что при передаче информации, касающейся чувств и отношения к собеседнику, 7 % мы выносим из речи (смысла слов), 38 % — из интонации, а 55 % приходится на мимику и жесты. Например, фраза «Просто гений!» в переписке сообщит мало, а вот экспрессией произношения во время телефонного разговора можно будет передать оттенки: сарказм, похвалу, гнев. Но полноценно воспринять слова поможет только разговор лицом к лицу. 

Хотя исследователи до сих пор спорят, сколько информации мы воспринимаем невербально, и критикуют формулу 7/38/55, нельзя отрицать, что интонация и мимика иногда могут передать больше смысла. Поэтому не стоит признаваться в любви по переписке или телефону. Вдруг случится искажение, а потом доказывай своей половинке, что совсем не то имел в виду.

Язык сценического искусства

Жесты таят в себе много культурных и социальных различий. Даже один и тот же знак в разных ситуа­циях может означать противоположное. Наклон головы вперед и взгляд исподлобья способен говорить и об осуждении, и о смущении; перебирание пальцев — и о беспокойстве, и о скуке; положение лицом к лицу — и об интимности, и об агрессии. 

Составить универсальный «словарь движений» невозможно — к каждой ситуации подходит свой комплекс жестов. Поэтому профессиональные актеры стремятся прожить образ, ищут в себе ту эмоцию, которую хотят показать. Иначе зритель чувствует подмену: слишком ровное движение или переигранная мимика выдают фальшь быстрее, чем неверно произнесенная реплика. Иногда ключом к погружению в роль становится характерный жест, например удар кулаком по столу, чтобы вызвать неподдельный гнев, или потирание подбородка, чтобы показать задумчивость. Осознанное владение телом на сцене помогает управлять впечатлением публики.

Танец в этом смысле уникален. Как искусство, построенное на работе с телом, он не ставит перед собой задачи «переводить» эмоцию напрямую публике, как, например, в пантомиме. «Танцор ничего не должен передавать зрителю, он просто танцует. Если исполнение удачно, то зритель, воспринимая танец через глаза, уши, кожу — вообще все тело, становится с ним единым целым и начинает испытывать некий спектр ощущений. Но он свободный человек и волен интерпретировать увиденное в соответствии со своим собственным опытом, настроением и состоянием», — говорит руководитель танцевального коллектива FLAME Елизавета Некрасова.

Не конкретное движение делает танец эмоциональным, а сочетание настроения, музыки, мотивации:

 «Я, как хореограф, сочиняю некий танцевальный текст, а задача танцовщиков — его выучить и исполнить. Важно, чтобы все тело было вовлечено в поставленное движение или в какую-то задачу, если это импровизация. Через сочетание этого текста с музыкой или формулирование этой задачи создаются смыслы и образы. 

То есть чтобы танец был эмоциональным, нужно найти такую музыку, сочинить такой хореографический текст и так обучить танцовщиков, чтобы они могли максимально честно и полноценно “войти телом” в этот материал», — объясняет Елизавета Некрасова. 

В танцевальном искусстве идет работа с собой на более глубоком уровне, чем простое восприятие и понимание эмоций через движения. Чтобы передавать какие-то ощущения зрителю, недостаточно «говорить телом» через позы и жесты, нужно учиться впускать свое истинное «я» в танец. 

«Танец — это искусство, которое передает определенное состояние от тела к телу. Задача заключается в том, чтобы научиться создавать движение таким образом, чтобы в него было вовлечено не только тело, но и внимание танцовщика. В тот момент, когда человек начинает следить за своими движениями, эмоциями, поведением не только в танцевальном зале, но и в жизни, начинается познание и осознание своей психофизики. Из этого вырастает любовь и принятие себя, а с ними человек начинает впускать свои правдивые реакции в танцевальное высказывание. Именно здесь возникает момент, когда мы можем назвать танец говорящим, транслирующим эмоции.

Поэтому я не учу “говорить” телом. Я учу танцевать безопасно и работать с вниманием. Мне нравится идея, что работа с последним — это не только про то, как стать лучшим танцором, но и про то, как стать лучшим человеком, как уважать себя и людей вокруг. Современное искусство, на мой взгляд, очень воспитывает мышление и гибкость ума, поэтому может пригодиться абсолютно в любой сфере деятельности», — говорит Елизавета Некрасова.

Жесты — язык, который мы знаем без словарей и школ, который передается из глубины веков. В танце, в театре, в обычных разговорах мы каждый день продолжаем этот древний диалог без слов. И чем внимательнее мы его слушаем, тем лучше понимаем не только других, но и самих себя.

Фото на обложке: unsplash.com