«Больная собака трогает сердце сильнее, чем человек с ВИЧ»
Благотворительный фонд «Гуманитарное действие» работает в Санкт-Петербурге почти четверть века. Крупных некоммерческих организаций, которые занимаются помощью уязвимым группам, осталось не так много, поэтому то, что организация продолжает освещать в городе проблемы наркозависимости и социально значимых заболеваний, чрезвычайно важно. Мы поговорили с Надеждой Пашутовой, руководителем Медицинского центра в фонде, о пути в организации, текущих проектах и ситуации с ВИЧ в России.
Надежда Пашутова, руководитель Медицинского центра
— У вас достаточно необычной путь в социальной сфере. Расскажите, как вы пришли в фонд?
— На самом деле я попала в «Гуманитарное действие» случайно. В 2018 году я долго искала работу в Санкт-Петербурге после переезда из Москвы. В один момент фонд откликнулся и пригласил меня на собеседование на должность водителя автобуса. Тогда я смотрела на все это со стороны и не понимала, что происходит. Но в итоге меня удержало образование. Я закончила медуниверситет и подумала, что могу попробовать поработать с людьми в группе риска.
Понятно, что водителем я бы не осталась. Примерно через шесть-восемь месяцев директор фонда сказал мне: «Надежда, зачем сидеть? У тебя профильное образование, есть медицинская лицензия. Делай, что считаешь нужным, главное — чтобы работало». Я стала думать, как это должно выглядеть в рамках законодательства и нашей концепции фонда. У меня были хорошие помощники: главный врач, которая очень поддержала, и старшая медсестра, подсказавшая, как все должно быть оформлено. Все-таки Медицинский центр не мог существовать «на шару», требования были очень серьезные.
Мы начали принимать пациентов в сентябре 2019 года. Тогда я мечтала о проходимости 80–100 человек в месяц, а оказалось, что центр принимает до 400 посещений. Наши специалисты ведут пациентов системно, потому что при их заболеваниях работа требует регулярных визитов. Особенно это касается употребления психоактивных веществ, которые очень быстро вызывают тягу, а там уже на фоне употребления возникают страхи, проблемы со здоровьем, в том числе ментальным.
— Какие проекты сейчас ведет фонд?
— При фонде работают разные проекты, те же автобусы. Первый, большой Синий, — наш флагман, который ездит по Санкт-Петербургу и предоставляет психологические и социально-правовые консультации людям, употребляющим наркотики. Есть еще Маленький автобус, который выполняет функцию «разведчика»: ездит по районам и выбирает места для стоянок. Когда точка определена, туда приезжает Синий автобус. При этом Маленький автобус работает не только с людьми, употребляющими наркотики, но и с другими ключевыми группами повышенного риска, включая секс-работников.
Медицинский центр, которым я руковожу, находится на Каменноостровском проспекте. При приеме пациентов мы поддерживаем системный подход, потому что этих людей, помимо ВИЧ-инфекции или наркозависимости, сопровождает множество других заболеваний. Наша задача — не заставлять человека бросить употребление, а научить оценивать риски наркотиков и принимать ответственные решения. Это касается стерильных инструментов, безопасности при употреблении и сексуального поведения.
И в Медцентре, и в наших мобильных автобусах мы тестируем всех желающих бесплатно: ВИЧ, гепатит B и C, сифилис. Дополнительно работает программа старта антиретровирусной терапии для подавления размножения ВИЧ в организме. Любой человек, даже без документов, включая недавно освободившихся из тюрем и мигрантов, может обратиться к нам. Программа длится три месяца. В течение этого времени человек получает обследование за счет фонда: мы определяем статус, вирусную нагрузку, выявляем наличие оппортунистических заболеваний — туберкулеза, кандидозов и других. После чего лечим сопутствующие инфекции и начинаем терапию ВИЧ.
Параллельно мы обучаем пациентов правильному отношению к здоровью. В течение тех же трех месяцев происходит период принятия и адаптации к диагнозу. С человеком работают психологи, а также равные консультанты — люди, которые сами прошли через подобный опыт и помогают человеку стать приверженным лечению. Приверженность крайне важна, потому что препараты нужно принимать мало того, что ежедневно в одно и то же время, так и вовсе — пожизненно.
— В последние несколько лет сфере НКО в России приходится совсем не просто. В чем сейчас фонд находит помощь на существование?
— В первую очередь нас поддерживают крупные грантодатели, которые борются с ВИЧ, туберкулезом и малярией. Они собирают деньги со всего мира и распределяют их между странами, включая Россию, где ситуация с заболеваемостью тяжелая (по состоянию на конец 2025 года 1,2 млн россиян проживают с ВИЧ-инфекцией — Примеч. ред.). «Гуманитарное действие» — один из операторов этих средств внутри страны. Петербург получает серьезную поддержку благодаря международному финансированию, но в масштабах страны это лишь часть картины.
Государство тоже вкладывается: мы получаем субсидии и государственные контракты, в том числе на работу Медицинского центра. Однако одной субсидией такой центр не удержишь, поэтому мы дополнительно участвуем в конкурсах и проектах Фонда президентских грантов, которые помогают держаться на плаву.
Также ранее большую поддержку оказывали международные доноры, которые были вынуждены уйти из России. Образовавшуюся нишу частично заняло гражданское общество, и мы сейчас стремимся, чтобы люди оставляли рекуррентные пожертвования. Первые результаты уже есть, но хотелось бы большей стабильности: тогда можно планировать не разовые акции, а полноценные системные программы.
Все-таки больной ребенок или собака трогают сердце сильнее, чем взрослый человек с ВИЧ, зависимостью или стигмой. Поэтому пока что жертвуют либо люди, которые сами проходили через похожий опыт, либо те, у кого в семье были такие истории: дети, партнеры, родственники. Они понимают реальную цену помощи.
— Как сейчас обстоит ситуация с ВИЧ в России?
— Сейчас главная проблема в России — уменьшение числа новых случаев ВИЧ происходит не так быстро. У этого есть объективные факторы: практически нет информирования в СМИ, общественная дискуссия почти исчезла, профилактика в публичном пространстве сведена к минимуму. На этом фоне цифры перестают падать так быстро, как могли бы. К этому добавляются голоса диссидентов, которые говорят, что ВИЧ — заговор фармкомпаний.
При этом уже примерно лет десять ВИЧ невозможно «угадать по человеку»: можно быть из благополучной семьи и жить размеренной жизнью, но один небезопасный секс меняет все. Стереотипы вокруг ВИЧ до сих пор живут: некоторые люди все еще уверены, что заразиться можно через рукопожатие, обычный поцелуй или общую посуду. На самом деле основной путь передачи сейчас — половой гетеросексуальный контакт. Инъекционный путь остается значимым, но не доминирующим. А передача от матери к ребенку и вовсе почти сведена к нулю: врачи строго контролируют беременность и роды.
— Что позволяет вам держаться в такой тяжелой сфере?
— Для меня работа в фонде — это «личная миссия». Я выросла в обеспеченной семье и финансово не завишу от этой работы. У меня медицинское образование, и я понимаю, что без моего энтузиазма и вовлеченности коллег не было бы ничего. Это ощущение нужности и двигает вперед.
Главное, когда работа двигается не потому, что платят много, а потому что команда понимает ценность дела. У нас сильные соцработники, у нас психологи, которых я считаю лучшими. Они работают в этой теме каждый день, знают, как разговаривать с человеком, как его «вытащить». Но нагрузка огромная, не все выдерживают. Кто-то понимает, что эмоционально не справляется, и уходит. И это нормально — лучше уйти, чем насильно заставлять себя.
Выгорания тоже случаются нередко, и меня как руководителя это очень беспокоит. Я стараюсь следить за состоянием команды. Бывало, что сотрудник подходит и говорит: «Не могу больше, увольняюсь». Мы садимся, разговариваем, даем месяц отдыха — и человек возвращается уже в другом состоянии. Некоторые тяжелые случаи подопечных тоже дают силы продолжать дальше: пациент на стадии СПИДа буквально висит на грани смерти, а потом восстанавливается, начинает работать, создает семью, выводит свою жизнь на нормальный уровень. Не все могут пройти этот путь, но часть людей поднимается, и это самая прямая отдача от нашей работы.
Так что останавливаться не собираемся. И хочу напомнить: даже небольшие пожертвования важны. Фонд работает прозрачно — за каждую потраченную копейку можем отчитаться. Это у нас принципиально.
Фото предоставлены собеседником
